От этих рук невозможно отвести взгляд: смотрел бы и смотрел, слушал и слушал… Нет, это не руки музыканта — это руки мастерицы, плетущей кружево на палочках-коклюшках.

Было время, когда каждую девочку приобщали к рукоделию с малолетства, ей полагалось уметь плести кружево, готовить себе приданое. Мастерица показывала девочке рисунок, давала в руки деревянные палочки-коклюшки с намотанными на них нитками, наказывала держать коклюшки за середину да, не касаясь ниток, навешивать парами на булавки, а сама приговаривала: «Как запевает песню певица, так начинает узоры девица!» Закрепляются нити на валике, в переборе и перекладывании в нужном порядке чередуются, звенят-постукивают коклюшки, как маленькие колокольчики, и рождается невесомое узорчатое чудо — кружево.


Про балалайку, бубенцы, гребешки и денежку.

Знай-знай, привечай, девочка-ученица, что увидели мастерицы прошлого в природе и укладе своей жизни, как назвали и с чем сравнили узоры. Кружевной край с острыми зубцами напоминает по форме балалайку. А в полукруглых зубчиках виделись им бубенцы. «Поставленный» на угол квадрат — денежка, а мелкие зубцы плетутся, будто петушиные гребешки вырастают. О решетке рассказывать долго не стоит, она идет как фон, а вот небольшие овалы в нее вплетешь — будто жучков, мушек или паучков в траву посадишь, сразу веселее узор станет. Полукруглые прозрачные зубцы зовутся павлинкой, а подсолнухи красуются в виде ромбов…


Почему не стоит перебирать коклюшки?

Коклюшник выточит палочку по всем правилам: с утолщением к одному концу и шейкой с пуговкой для намотки ниток на другом. Сделает ее из слоновой кости, можжевельника, ели, клена, березы, липы, дуба или бука, обработает, чтобы стала гладкой, пропитает маслом, чтобы можно было мыть, а иногда возьмет, да и вобьет в «пятку» гвоздь, чтобы звучала коклюшка по-особенному: вот тебе, Марья-искусница, инструмент, садись, забавляйся, играй маленькими палочками количеством до 400 штук… Подумает так мастер и усмехнется в усы, потому что знает: выражение «перебирать коклюшки» означало на Руси болтать попусту, говорить вздор.

Пенно-пышные, из Европы пришлые.

 Признанной законодательницей мировой моды всегда считалась Франция, однако появление термина «кружево» датируется второй половиной XVI века, и здесь многие европейские страны претендуют на первенство. Известны разные типы кружев, названные по месту их создания: «венецианские», «фламандские», «волансьен», «брюссельские», «брабантские» — самые удивительные и драгоценные. Именно о них есть строчки у Гумилева: «Или бунт на борту обнаружив, из-за пояса рвет пистолет, так, что сыпется золото с кружев, с розоватых брабантских манжет…» Кстати, не только пираты любили кружева, но и короли, трактирщики, офицеры и монахи, принцессы и крестьянки… Кружево шло на изготовление галстуков, воротников, манжет, шарфов, отворотов сапог и перчаток, украшение карет, кроватей, тронов, мебели, алтарей.


Если говорить о «романе» женщин, да и мужчин, с кружевами, то никак не обойти вниманием изящную его «героиню» — булавку. Ту самую, о которой писал сказочник Ганс Христиан Андерсен: «Я просто готова думать, что родилась от солнечного луча, — так я тонка! Право, кажется, будто солнце ищет меня под водой!» Ученые утверждают, что именно благодаря появлению такой иголочки с головкой на конце стало возможным плетение кружев на коклюшках.

Где «начальный» поясок?

Считается, что российская история кружевоплетения начинается… из того же бельгийского Брабанта, где выращивали лен, где потом в сырых подвалах, чтобы кудель была влажной, девочки пряли ее своими нежными пальчиками, получая эластичную и тонкую нить нежно-розового цвета. Именно отсюда в 1725 году император Петр I выписал монахинь-мастериц, которые стали обучать девочек-сирот Новодевичьего монастыря в Москве плетению кружев. Удивительно, но чудом сохранившееся нитяное плетение редкого образца XII века из Суздаля своим орнаментом очень близко узору резного пояска на Дмитровском соборе во Владимире и инициалам рукописных книг того времени.


В 1883 году русский ученый иностранного происхождения Иоганн Готлиб Георги в своем исследовании, названном «О побочных крестьянских работах», писал: «Многие крестьяне умеют весьма изрядно плести не токмо узкие, но и широкие кружева, коими украшают свои платки, скатерти и прочее. Вместо булавок для прикрепления к подушке употребляют они отчасти рыбные кости… При поправлении обряда прядения и плетение по доброте ниток будет лучше, особливо когда мы вместе будем стараться и о хорошем сколковом вкусе».

«Хороший сколковый вкус» развивался в нескольких центрах кружевоплетения и имел свои особенности. Так, вологодское кружево, с его цветными, золотыми и серебряными нитями в решетках и плавными линиями, отличалось от елецкого орнамента, легкого и нежного, с сеткой на сквозном, прозрачном фоне; в киришском кружеве, наоборот, фон тяжелый, а в рязанское непременно включались яркие цветовые композиции…


У чудесного кружевного искусства были свои спады и подъемы. В XIX веке интеллигенция «пошла в народ», оценила красоту прошвы — кружевной вставки в одежде, а потому стало востребовано михайловское мерное кружево из Рязанской губернии. Им снабжались обе столицы, им торговали на Нижегородской ярмарке, его отправляли в Турцию и Иран.

В прошлом веке, в 50-е годы, необычайно модным было светлое кружево с крупным статичным цветком — своеобразный «витамин радости», созданный мастерицами Вологодской фабрики «Снежинка» и так необходимый в послевоенную пору нашим женщинам.

В русле новых тенденций.

Как из песни слова не выкинешь, как из кружевного узора ниточку не вытянешь, так и из современного модного стиля «гламур» уже никуда не уберешь. Впрочем, что же плохого в шарме, обаянии и очаровании — а именно так переводится с английского это слово?


Как из песни слова не выкинешь, как из кружевного узора ниточку не вытянешь, так и из современного модного стиля «гламур» уже никуда не уберешь. Впрочем, что же плохого в шарме, обаянии и очаровании — а именно так переводится с английского это слово?

В обзорах модных тенденций весны 2011 года читаем: «Доменико Дольче и Стефано Габбана выпустили целую коллекцию из белого кружева. Чёрное, белое и любых цветов, оно встречается и у многих других домов моды — не только в одежде, но также в сумках и обуви».

Известные российские кутюрье Вячеслав Зайцев и Валентин Юдашкин не пренебрегают в отделке ни яркими стразами, ни блестками, ни бисером, ни жемчугом.

Назад — к кружевам? Нет, вперед — к красоте и совершенству!